Вы здесь

Православие — это религия Преображения


Преображение Христа произошло так: «Взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна и возвел их на гору высокую одних, и преобразился перед ними: и просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как снег» (Мф. 17,1-2). Это не было фокусом или простым чудотворством. Вскоре после этого дня Христос пойдет в свой последний путь в Иерусалим. Там ученики увидят Его оплеванным, бессильно падающим под крестом… А потом увидят воскресшим, сияющим, непобедимым… Сейчас, на Фаворе, они должны увидеть в Нем Бога, чтобы видя затем униженного человека, понять добровольность Его отказа от собственного всемогущества. «Страдание убо разумея вольное» — поется в праздник Преображения о смысле фаворского откровения для апостолов.

Лишь на одно мгновение приоткрылась «завеса плоти Его» (Евр.10,20) — и сквозь смиренный облик сына назаретского плотника проглянул неприступный свет Сына Божия.

Апостолы потрясены — «они были в страхе» (Мк. 9,6). Древнерусские иконы, обычно столь сдержанные в передаче человеческих чувств и движений, представляют апостолов опрокинутыми навзничь, пытающимися заслониться от пронизывающего их света… Но проходит первая потрясенность. Дар речи возвращается к ним. Разум, пожалуй, несколько запаздывает с возвращением. Из уст Петра вырывается искреннее, но странное предложение: «Господи! Хорошо нам здесь быть! Если хочешь, сделаем здесь три кущи», т.е. останемся здесь навсегда. Но вот что удивительно: апостол предлагает сделать лишь три кущи (палатки): одну для Иисуса и две для явившихся в божественном свете пророков Ветхого Завета, Моисея и Илии. Петр, надеясь остаться в их обществе навсегда, не предлагает поставить жилище для него самого!

В мистической литературе часто сравнивают состояние человека, приведшего свою любовь к созерцанию любви Вечной, с опьянением. Он не помнит себя от радости, он говорит странные вещи, потому что слова бессильны перед полнотой видения… Но пьяный, как известно, еще и не лжет. То, что у него на сердце, или точнее, в глубине сердца — выходит к нему на язык. О чем же говорит «опьяненный» Петр? Оказывается, в изумленном состоянии он не помнит своих «интересов», не заботится о себе, не ждет личных выгод. Он хочет делать добро (или хотя бы знак любви и почтения) — другим: Илии и Моисею…

Но Христос отклоняет этот добрый порыв Петра. На Фаворе нельзя оставаться. С Фавора уже видна Голгофа, и надо идти к ней. Единственные слова, которые Христос сказал ученикам на горе Преображения — были о Его предстоящих смерти и воскресении. Евангелист Марк отмечает, что сходили апостолы с горы, пораженные уже не столько тем, что они видели, но услышанным предсказанием о Распятии. Да, поистине, главная тайна христианства является и в этом небольшом повествовании о Фаворе.

На горе Нагорной проповеди Иисус рассказал людям, чего ждет от них Божественная любовь; раскрыл глубочайший смысл древних заповедей; обновил их новыми призывами. Разве большего можно требовать от пророка?

На горе Фавор Иисус явил людям Бога, осиял их Божественным светом. Разве большего можно ждать от Божества, пришедшего к людям?

Оказывается, этого мало. Без третьей Евангельской горы — Голгофы — пришествие Христа неполно и бессмысленно. Мало однажды увидеть Бога. Надо суметь еще сохранить в своем сердце горний луч; надо вырваться из-под власти не мира, но смерти… Фаворское чудо пока осияло лишь апостолов, но не вошло в страдающий мир. И как бы в подтверждение этого, у подножия горы Иисуса и его учеников встречает самое очевидное и страшное проявление греха и исковерканности нашего мира. Им встречается бесноватый мальчик. Не просто больной — но одержимый, то есть человек, в котором вся его воля и сила испепелена, а сам он превращен в пустышку, в игрушку в руках беса. И не просто бесноватый — но ребенок. Не человек, который своими грехами и «астрально-колдовскими» играми сам опустошил свою душу и сделал ее смрадным жилищем, а мальчик, который стал оружием греха еще до того, как сам начал умножать в мире грех. Вся униженность человека, все бесстыдство зла явились на эту встречу близ Фавора… Мальчика Христос освободил. Но, чтобы освободить все человечество — нужно было чудо большее — нужна была искупительная смерть самого Посланца.

Именно поэтому доброе желание Петра было безумно. Останься он, и по его мольбе Христос на вершине горы — и не было бы чуда у подножия Фавора. И не было бы таинства спасения на вершине Голгофы…

На Фаворе нельзя оставаться не потому, что — трудно, а потому что Бог не разрешает. От средних веков дошел к нам простой совет: если в молитве твой дух вознесен даже до третьего неба и ты видишь самого Творца, а в это время к тебе здесь, на земле, подойдет нищий и попросит накормить его — для твоей души полезней отвернуться от Бога и приготовить похлебку… «Бывает, — приоткрывает мир своего сердечного опыта преподобный Иоанн Лествичник, — что когда стоим на молитве, встречается дело благотворения, не допускающее промедления. В таком случае надо предпочесть дело любви. Ибо любовь больше молитвы».

 

Протодиакон Андрей Кураев